Ivendar (ivendar) wrote,
Ivendar
ivendar

Глазами ночи

Напоследок перед катом пару лейтмотива. Изредка верю снам. Однажды случился детально вещий - психику спасло детство. Тоже предостережение на всякого авантюриста: я изначально в курсе пробитой крыше своего подсознания. Знаю: где, зачем и почему течет. В остальном прощайте и лучше не открывать: не интересно. По себе знаю - читать чужое приведенное, как добро пожаловать в ад.


Эпизод первый: "Китайская стена". Бесконечность в две арки подъезда - так называли дом в Алмалыке. Реальность, которую даже придумывать бе - все так и было. После третьего прохода на первым этаже был книжный магазин. Тоже воспоминание, а не сон - там таблички продавали на всякие кабинетные двери. Хочется сказать латунные, но это будет не правда. Мне шесть-или-семь невзначай прочитал "предатель" заместо - аха, председателя. Отдельный вопрос - я это зачем сейчас помню? Вернемся обратно. В сон. Китайская стена была не зря - дальше росли только луга и тополя. И Ташкент за около 70-ти километров. С обратной стороны, где ни видно узбекскую степь. Около подъезда. Перед тем как уехать в такси, мама:
- Не переживай. Я их подхватила. Без тебя управлюсь.

Второй эпизод. Квадрат жилого здания - так хочется употребить про архитектуру Питера. От синонима тошно даже во сне: искренне не люблю этот город. Четыре этажа, три выхода. Чистая коммуналка. Комната отдельная от кухни - пенал необжитым углом. Веревки и белье - единственное средство коммуникаций с миром. Только во сне может случиться такое: каждая прядь каната и белые наволочки - связь, чтобы выйти наружу. Тут все просто: я в этом кирпичном, с желтым углом света посередине, один. Кроме меня из живых бабушка. После, выйдя из этой картины и сна, понимаю - моя. Не держит, но в словах:
- Потерпи милок, у меня сейчас соседка придет. С пирогом.
Екатерина Николаевна, спасибо, что не задержала. О тебе помню. С добром и за пироги.

Третье явление. Тут надо напрячься, чтобы поняли. (секунду...). Автобус "двойкой" по маршруту исходящего номера (кто в Соликамске жил двадцать лет назад, поймет). Кто нет - простите. Автобус двойки в этой проталине сна - важен до невозможности. Не помню название марки, но там "блюдечко было" - это мое собственное название форточки к водителю и агрегату за стеклом. Около всегда было людно и не протолкнуться. Когда меня в одиннадцать лет ссылали на Урал - я как в лифте, катался, чтобы убить время.

Все еще о третьем - автобус на понимание разрисовать не удалось? Он пуст - я и водитель. Смотрю на мотор в то "блюдечко". На двигатель, который пледом покрыт. Дверь отрывается, выхожу. Тут важно - колесо, прямо чувствую его черную покрышку. Метр от ног за пятками, через полувзгляд дом. Два входа в три этажа. Черное колесо, размеченный бордюр, запах земли. Новая зелёная крыша - только что постелили. Под салатовым уютом умеренность и спокойствие новостей. Осознать. Бояться шага навстречу. Отступить обратно - прижать спиной блеклую резину. Через мгновение орать матом на пустого шофера, чтоьы в ответ узнать:
- Чей-то не так? Ща вернемся на конечную - забирем билетершу. Она свой чебурек уже доела.
В этих автобусах кондукторов никогда не существовало. Только билетный автомат или как его назвать?

Идиллия четвертая. Банально просто: Чайковский этаж по счету Кабалевского 53. Проснулся от страха. Редкость. Во сне разом случалось предстоящая Херосима с Нагосакой, бомба с мертвечиной через ближайший час-полтора. В порт города (набережная заброшена, ночью машина высвечивает тьму речного вокзала - жутко). Но ад включился от иного. Белогвардейцы. Откуда и зачем они появились - хуй знает. Но их возможное приближение перебивало всякий пульс - мертвые последствия атомного взрыва пугали менее. Еще раз - мысли о белогвардейцах, как вселенский пиздец.

В замирание от всего и вся спустился на крыльцо. Ждал машину, провожал маму. Перед тем как такси (оно пришло в какой-то глупо-бесцветной Ладе) у матери в руках ничего, ни одной поклажи, а только улыбка в багаже лица:
- Я их подхватила. Не сержусь и буду молиться. Не старайся прижить большего.
Пришла машина и скрылась в поворот.

Считать вслух ступени. Сбиться на 27-ми. Не переживать за нашествие белогвардейцев. Проснулся в комнате "гробика" - так эту подклеть называла бабушка. Почти час лихорадочно вылеживаться минералкой. Выкладывать в мозгу всякие объяснение. Без сомнения логики. Окромя "третьей серии", понимать всю условную действительность без анализа Юнга. Улыбаться. Верить в кровную заботу и низкий поклон в это. Но почему вдруг (точнее за что?) она внезапно превратилась во множественное число?

Их. Две буквы, а озноб как в самолете. Их. Убиться пропеллером. Их крылом.
Tags: сны
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments