Ivendar (ivendar) wrote,
Ivendar
ivendar

Мякиш

"ладно, ладно – давай не о смысле жизни, больше, вообще, ни о чем таком..."

Осенние сумерки заката на остановке "Студенческая". Кроме него под железной зеленью козырька бабушка и дождик. Он встречает автобус, на котором с работы из зоомагазина должна приехать Надя. Продолговатый салон маршрута № 13, с желтым запотевшим светом внутри подруливает к бордюру. Двери плавно разъезжаются выпуская трех человек и девушку, которая прижимает что-то за курткой, будто легкое ранение и улыбается, увидев его шаг навстречу:
- Что у тебя там?
- Ой, у меня вся грудь мокрая – этот придурок так гнал, что полбанки расплескалось…
- Полбанки чего?!
- Воды...
Она смеется детским голосом хулиганки, доставая из-под куртки литровую посудину, в которой медленно кружит рыба:
- Вот, это он и ему срочно надо придумать имя.

Поднимаясь к дому около телевышки, он узнает, что это рыбка какой-то хищник, питается себе подобными, может жрать мясо и обитает на полке в отдельном аквариуме. Ему жутко одиноко в магазине, самку он потрепал и укоротил ей хвост, поэтому он должен жить у них. Надя верещит про уникальность рыбца, а первым делом в квартире, ставит земноводное под свет. Не снимая радость с лица, требует придумать имя виляющей вдоль стекла крохе, выдвигая свою версию:
- Он, будто наш ребенок, поэтому давай его так и назовем – Ребеныш! Сокращенно – Ребе...

"он хохочет так, что едва не давится кадыком..."


В тот вечер они сошлись на варианте Малыш. Надя излучала уют и счастье: на завтрашний выходной завела будильник на восемь утра, чтобы вместе съездить в ее "Бонифаций" за подходящим аквариумом и остальными причиндалами: лампой для света, устройством вырабатывающим пузырики, кормом и прямоугольником стекла. Последний гаджет был необходим, чтобы довольное животное, любившее вытворять кульбиты от скуки, не выпал при этом воды. Иногда в тишине ночей, были слышны шмяки об стекло – так Мякиш радовался жизни.

Мякишем он стал неделю спустя. Надя кормила его с такой заботой и рвением собирала со всех рабочих аквариумов улиток и прочих деликатесов, что брюхо Малыша напоминало пузо престарелого офисного планктона:
- Надя, а Малыш у нас точно не сучка? В смысле, может, коллектив вашего зоопарка ошибся, а мы вскармливаем беременную мамашу?
- Перестань обижать нашего мальчика. Он вполне себе...
- Мякиш! Он – Мякиш. Толстый и разжиревший, он уже точно не Малыш.

"почему-то одна фотография, где вы вместе всегда не резкая..."

С Надей они были знакомы пять лет. Жили вместе почти четыре года. Закончив факультет иностранных языков их родного провинциального вуза, который он бросил, она переехала за ним в Пермь. Ей нравилось работать не по специальности, а график "два через два" устраивал всех и он был спокоен. То короткое лето в начале осени было самое счастливое время их любви. После "усыновления" Мякиша они сменили еще три квартиры. Надя заботливо перевозила рыбку - для них он заказывал отдельное такси. Переезды закончились на Ераничах - почти три года в нем тлело любопытство: откуда в столице уральского края это татарская местечковость. Окна выходили на железнодорожное полотно – его всегда преследовали поезда и выборы. Он любил свое дело и не понимал Надиной ревности.

"мы всегда чудовищно переигрываем, когда нужно казаться всем остальным счастливыми..."

Его близкая знакома, девочка, закончившая психфак пединститута – умная талантливая красавица Катя, которая знала толк в психологии, а в отличии от многих тысяч дипломированных специалистов на самом деле разбиралась в своем предмете обожала Надьку, однажды напророчила точный диагноз:
- Если ты женишься на ней буквально сейчас, если ты не сделаешь ей предложение до Нового года – ты потеряешь потрясающую девушку, которая любит тебя так, что больше в твоей жизни такого может не случиться. Но если честно и между нами – тебя нужна взрослая женщина старше тебя, только опытная стерва сможет загнать тебя в стойло...

В начале зимы началась кампания, продлившаяся до марта. Потом у него было множество кандидатов – глупых и мудрых, жалких и напористых, забавных идиотов и достойных быть избранными. Но в этом калейдоскопе навсегда остался один – самый лицемерный и мерзкий. Почти полгода невыносимой политической проституции – ежедневное поедание грязи и падали.

"у всех кто указывает нам место, пальцы вечно в слюне и сале..."

Будни без выходных заканчивались около полуночи. Он больше не встречал ее с работы и приезжал в дом, где каждую ночь горел свет, пахло солянкой, свежими котлетами и гречневой кашей. Открывая тихо-тихо дверь, он надеялся, что Надя спит. Стандартный коридорный диалог в два часа ночи:
- Ты опять поздно... Я соскучилась... Сегодня борщ, я пойду разогревать...
- Зачем ты меня ждешь и почему не ложишься? Я ничего не хочу.
С кухни шуршит аромат ужина:
- Ты сама ела?
- Да, прости – полчаса назад. Без тебя было голодно и страшно.
Он заходил на кухню, ставил две бутылки пива, кидал на стол сигареты:
- Надечка, иди ложись, но не засыпай. Дай мне двадцать минут посидеть одному...
- Как всегда и кому я все это готовила...
Она тушит конфорки. Он в пять сигарет опрокидывает табачный дым и "Балтику Портер", пытаясь выключить из себя прошедший день и наступившее завтра.

"черт с ним с мироустройством – все это бессилие и гнильё..."

Изредка выпадали короткие дни, а раз в месяц случались выходные. В остальное время она отправляла ему смс, боясь позвонить, чтобы не нарваться на злость в голосе:
- У тебя что-то срочное? Тогда перезвоню тебе позже.
И практически никогда не перезванивал.

"говори со мной о простых вещах..."

В свои выходные она уезжала в гости к подругам, в свой город или чаще всего занималась дрессировкой Мякиша, разговаривая и жалуясь ему в одиночестве. Как-то перед Новым годом ранним утром до открытия на порог их магазина подбросили коробку из под кухонного комбайна. В ней было четыре котенка. Рыжих и еще слепых. В тот вечер, вернувшись домой он застал ее внезапно счастливой. Она снова улыбалась хулиганистым блеском глаз. Снимая обувь у него интуитивно вырвалось:
- У нас снова "дети"?
- Даааа! Но совсем чуть-чуть - не надолго и как ты догадался?

Она торопила его в комнату, расплескивая вокруг диснейленд щенячего восторга. На кресле в его старой кофте копошились четыре лисьих комочка с полладошки каждый. Его захватила ее карусель слов – какие все гады, они чуть не замерзли, а один совсем плох и может не выжить:
- Ты ведь не против их? Они поживут у нас недолго – я подменилась с девчонками почти на неделю. Надо дождаться, когда у них откроются глазки и я их всех раздам. Одного за сегодня уже пристроили, но они еще слепые, а один может даже умереть... Вот какие люди сволочи, хотя ладно – могли ведь и утопить! Ну, посмотри какие они милашки! а послушай как мяргают! Смотри-смотри, как этот уморительно ползает...

"несут хоронить кота в обувной коробке, как холодную куклу в тряпке..."

Все выжили. Даже слабый и хворый прозрев, превратился в их любимчика. Она подогрева им молоко, кормила из пипетки. На эти дни он старался безуспешно притвориться больны, чтобы не выезжать на работу. Две недели умиления пролетели в мгновения. Потом наступил Новый год, два дня передышки все заново до середины марта. Их кандидат победил, но эмоций, хоть чуточку похожих на выигрыш не было. В первую пятницу после дня голосования был объявлен всеобщий банкет человек на триста – штабных, агитаторских команд и прочих помогайцев. Ему не хотелось там быть, но его назначали ответственным за организацию пьянки. Он не успел вовремя уйти и напился: после каждого лживого тоста он заливал в себя двойную рюмку.

"люди любят себя по всякому убивать, чтобы не мертветь..."

Его злость разбилась о Надю. Скандал начался с какой-то нелепой фразы, сказанной ей в ответ на его оскорбление, что если у нас случится свадьба, то он не желает видеть там ее родителей. Это была вечная тема – ее мать воспринимала его в ноль и как наказание для своей дочери. Дальше полетели взаимные упреки. Она вспомнила его измену, а он то, что она сидит на сайте знакомств. Она кричала, что ненавидит его работу, а ему осточертели ее безмозглые подружки. Полтора часа ора, которые было слышно четырьмя пролетами выше и ниже их пятого этажа девятиэтажной свечки.

"от злости челюсти стискиваются так, словно ты алмазы в мелкую пыль дробишь..."

Первый раз в жизни и отношений каждого в стенки и пол полетела посуда. Тут он вспомнил – в мюзик-холле ДК Солдатова, где праздновался звездный час нового депутата, за шторкой на подоконнике осталась сумка. В портфеле лежали подотчетные документы на несколько десятков тысяч денег. Когда он вернулся, Надя собирала вещи. Это вскипятило его еще ярче и он так не понял, почему из соседей так никто и не вызвал ментов.

"первая сигарета сбивает с ног, если выкурить ее натощак..."

В десять утра ему надо было быть в офисе – кандидат должен был сделать окончательный расчет. Ему хотелось денег, чтобы уехать из этого проклятья на несколько дней. Изнасилованная выяснениями отношений квартира выглядела погано. Он еле заполз в тепло водно-реабилитационных процедур и не дожидаясь сухих волос, вызвал машину. Он курил на пороге офиса, когда подъехала начальница. Увидев его состояние, МЮ сказала:
- Иди на кухню. В морозильнике холодильника должна оставаться бутылка водки. Выпей, иначе мне хочется вызвать тебе скорую.

"с нами говорят на любые темы, кроме самых насущных тем..."

Приехала кандидат. Они о чем-то долго спорили в кабинете, а он сидел в закутке прислонившись к бутылке кулера. Уже было залито грамм сто и ему (никогда больше опохмел не творил таких чудес) стало легче дышать. Разговоры затихли, закрылась дверь офиса. На столе начальницы лежала только треть суммы и он понимал, что возьми он эти деньги сейчас – больше ему с этого проекта не вытрясти. Но отказаться и ждать выполнения полных договоренностей – не было сил.

Он выскочил на Тихий весенний Компрос – любимое место в Перми. Поймал с руки «девятку» с молодым пацанчиком за рулем. Сразу обговорил маршрут - "Бонифаций" на Мира через любой цветочный киоск; условия курения и потребовал доступ к магнитоле и колесику звука. Ему повезло – парень был доволен клиентом и заворожено слушал его страдания. В перерывах между путанным повествованием, громкой музыкой сигаретами без перерыва – пять белоснежных роз. Дверь зоомагазинчика.

"у тебя перепуганный вид детка: за "детку", конечно, убивать надо..."

Он извинился. Искренне. Но ночные слова обратно забирать не стал, подтвердив, что все – писец котенку. Она уточнила, куда он сейчас и может ли довезти ее до бывшего дома, чтобы забрать остатки вещей. Оставив совсем офигевщего водителя, он зачем-то поднялся вместе с ней.

Позже он думал, но не сожалел о том, что не остался. Что они не занялись примирительным сексом. Что он не метнулся в ювелирный магазин. Что не сделал последней попытки вернуть всю в колею свадьбы. Вместо этого он еще раз попросил прощения и убыл бухать в Соликамск.

Через неделю он вернулся в неживую пустоту квартиры. Рядом с аквариумом Мякиша лежала записка: "Если ты приехал скинь мне смс, чтобы я больше сюда не возвращалась. Мякиша покормила вчера. Забирать его не буду". Дата, подпись, корм. Ему казалось, что смирение от потери сидит уже внутри, но нет и он снова уехал куда-то пьянствовать.

Они встречались эпизодически еще полгода. Как позже он вычитал в каком-то мужском журнале, что секс после расставания это норма, если не обманываются новые отношения. В связи с этим он хотел уточнить рохже, а тот мальчик который появился месяц спустя знал, что чистка аквариума Мякиша лишь предлог? Или. Не его дело.

"душой и телом мы здорово подходили друг другу..."

Судьба рыбки оказалась фатальна. Он привык к нему и Мякиш радовал его по вечерам танцами, когда возвращаясь с работы он включал свет. Однажды он поймал себя на том, что тоже, как и Надя, разговаривает с немым и созданием внутри воды. Но потом случились выборы в Березниках, где надо пришлось торчать без возможности ежедневного возвращения. Надя забрала Мякиша обратно в магазин – на большее у нее не хватило силы духа, она боялась воспоминаний и лишних симптомов ностальгии. Теперь у него был свой аквариум и он больше не продавался. Два месяца спустя новенькая из чужой смены забыла закрыть его на ночь стеклом. Надя нашла его утром на полу. Рассказывая ему об этом, она отворачивала дрожь лаз в сторону и он вышел не дослушав, чтобы не увидеть как она разрыдается.

"почему ни одна боль не оправдывается тем, как точно мы потом о ней написали?".

Tags: txt
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment