Ivendar (ivendar) wrote,
Ivendar
ivendar

Асия

(дитя любви или старая история под новым фото. и, иногда, я верю в межрасовое счастье через Интернет)

IMG_5120_1

Москва, февраль 2009 года. Звонок мамы с Урала: сходи в мечеть — найди англоязычного муллу, чтобы он мог провести никах. Переводить это на русский язык нет смысла – проще принять как должное и сделать. Побывал в столичной мечете, без труда нашел священнослужителя полностью подходящего под условия технического задания. Передал контакт и забыл.

Две недели спустя. На работе появился клиент и впервые после кризиса замелькал просвет денег. Но в трубке снова мама:
— Сына, тебе сегодня позвонит человек, его зовут Мустафа. Тебе надо будет увидеться, а завтра рано утром встретить с ним самолет из Перми. На нем прилетает Джамиля…
— Стоп. По порядку: во–первых – кто эти люди? И почему я должен это делать?
— Джамиля – моя знакома, ты ее не знаешь, потому, что совсем перестал интересоваться жизнью матери. Мустафа – это… как бы ее возможный будущий муж из Нигерии. Кстати, он совершенно не говорит по–русски, а ведь с английским у тебя все плохо. Они познакомились по Интернету год назад, сейчас он прилетает из Лондона в Россию по каким–то делам бизнеса, но на самом деле – познакомиться с Джамилей. В Москве у них нет никаких знакомых, зато у меня есть – ты. Тебе надо будет им помочь – встретить, если все сложится – сводить в мечеть, чтобы они сделали никах.

— Прости, но у меня встречный вопрос: мама, у вас с головой все в порядке?
— Не ерничай на мать! Я редко о чем тебя прощу. Помоги. И еще, не удивляйся: Мустафа – негр.

Вскоре позвонил Мустафа. Из его фраз мне были понятны только несколько слов: Юго–Западная, централ хаус и турист. Бессмысленный разговор закончился тем, что он пошел искать переводчика. Им оказался пьяный француз, который, заплетаясь в русском языке, объяснил мне, что Мустафа поселился в Центральном Доме туриста рядом с метро Юго–Западная. На ресепшене в восемь.

После работы на другой конец метро. Проспект Вернадского. Центральный Дом туриста. В холле за столиком чернокожий человек. Крупный негр, лет за 35–ть, в дорогом деловом костюме. Поднимается мне навстречу.
— Мустафа?
— Yes. Leonid?
— Аха, то есть – йес.
Он протягивает широкую ладонь, которая внутри светлее; широкое лицо в белоснежной улыбки Голливуда; и фраза, которая ломает мой мозг:
— You are welcome, Leonid!

Стараюсь быть серьезным. Уточняя время прилета и аэропорт. Звоню знакомому таксисту Григорию. Договариваюсь. Прощаюсь с довольным лицом Мустафы. На улице за сигаретой разглядываю его визитку – в название компании присутствует термин electric, он – вице–президент в лондонском офисе.

Перед встречей с Джамилей несколько вводных про Ирину. Раньше у Джамили было такое имя. В 19 лет она вышла замуж за русского, родила дочь, а потом – муж толи спился, толи его посадили. Второй мужчина оказался татарином и истинным мусульманином. Он привел ее в ислам, и она без проблем приняла его религию, но год спустя он бросил семью. Джамиле понравилось в мусульманстве, и она даже сохранила отношения с его родителями, чем укрепила свою веру. В 25 лет, неокрепшая женская психика, насмотревшись сериалов в стилистике "Великолепного века", решила, что ее счастье обитает на мусульманских сайтах знакомств.

Джамиля подтянула английский и мечтала о сказочном арабском шейхе. Умение правильно конкретизировать детали в своих желаниях – ключевой фактор в запросах к Вселенной! Поэтому, вместо принца из Саудовской Аравии интернет материализовал ей Мустафу из Нигерии. Она почти год общалась с ним в сети. Он крупный бизнесмен с двумя женами, но экзотика ее не смущала.

Около семи утра Мустафа на заднем сидении такси с букетом и сияющим взглядом. Водитель перед самым поворотом во Внуково, заворачивает в лес, паркуется в темноте и глушит мотор.
— Григорий, а почему мы тут встали?
— Ну, как – до самолета еще сорок минут. В аэропорту платный паркинг, мы тут посидим, а за пять минут до прибытия, отвезу к вокзалу.
— Два нюанса. Первый – у вас за спиной сидит человек, который первый раз в России и я не могу ему объяснить эту странную традицию таксистов, ожидать рейс в лесополосе. Второй – за все заплачено и, за паркинг, в том числе. Едем в аэропорт, а то я прямо чувствую, как он там сейчас думает, что ему пришла хана в этой дикой стране и, я хотел выпить кофе, а не сидеть в машине.

Кофейня во Внучке. Сонный я и счастливый африканец. Пьем кофе. Разговора не получается, я категорически его не понимаю, а в собственной голове крутится лишь London is the capital of Great Britain. Объявили посадку. Разглядываю пассажиров – пытаюсь угадать Джамилю и высматриваю – вдруг, какие–нибудь пермские знакомые, а я тут с негром, в руках которого красные розы. Из толпы, увидев моего спутника, отделяется женская фигура. Джамиля чуть младше меня, здоровается в глубокой робости. Возвращаемся на Юго–Западную.

По договоренности с мамой, мне надо было час подождать около гостиницы, чтобы услышать от Джамили "все хорошо" и уехать на работы. Мы с Григорием позавтракали Макдаком и дожидались финальной отмашки. Джамиля появилась раньше и в слезах. Села в машину и попросила отвезти ее отсюда. Я не то, чтобы удивился, но это ломало мои планы – я обещал шефу сильно не опаздывать и мне с восьми, утра названивал заказчик из Сыктывкара. Ему не понравились образцы дизайна – "все срочно переделать" — без этикеток у него стоит технологический цикл по разливу новой марки водки.

Шестикомнатная квартира на Печатниках. На моей кровати ревет молодая женщина, с которой я знаком все пару часов. Пытаюсь понять, что произошло:
— Он к тебе приставал или угрожал?
— Нет. Наоборот, он предложил снять для меня отдельный номер.
— То есть – он нормальный.
— Да.
— Тогда, объясни мне — чего ты ревешь?
Она всхлипывает, вытирает слезы:
— Я знала, что Мустафа чернокожий – он присылал мне фотографии. Но… Но, я не думала, что он настолько негр!

Барная стойка на кухне. Джамиля успокоилась и с аппетитом завтракает. Просит меня помочь поменять ей билет, чтобы сегодня улететь обратно. Но полчаса спустя везу Джамилю обратно в Центральный Дом туриста – она, взяв себя в руки, решила дать Мустафе шанс. Она никогда не была в Москве и у нее детский восторг от метро, эскалаторов и атмосферы мегаполиса. Подобные эмоции от столицы я уже видел, только та девушка была почти ребенком.

Джамиля позвонила вечером. Сказала, что все хорошо и больше его не боится – Мустафа поводил ее по магазинам, накупил подарков и я могу не переживать. Выдохнул и забыл. На следующий день случился четверг, а пятница принесла пьянку в ночном клубе до утра. Просыпаюсь в субботу. Время обед. Похмелье. Кто–то ломится в телефон. Не живым голосом:
— Алло.
— Леня, привет! Это Джамиля. Все утро пытаюсь дозвониться тебе. Мы сейчас в мечети, сделали никах, хотели позвать тебя, но ты уже не успеешь. Скажи нам какой–нибудь хороший ресторан – мы хотим пообедать, и приезжай сам. Может, если ты возьмешь такси, успеешь в мечеть?
— В мечеть я не поеду, ибо о таких вещах надо предупреждать накануне, а всю ночь бухал и спал часа четыре, поэтому вид у меня соответствующий. Но в Шеш–Беш я с удовольствием приеду.

В кабаке мне хотелось водки, но "молодожены" выглядели счастливыми и, мне пришлось довольствоваться вином. Вечером Джамиля улетела в Пермь, а через два месяца переехала в Нигерию. Полгода спустя мама рассказывала, что она живет в отдельном доме, как всем женам, ей полагается нянька и домработница. С его старшими женщинами в гареме, отношения у нее не складываются, Мустафа часто летает по командировкам и в небольшом африканском городке – они с дочерью единственный белые. Иногда скучно, но своей жизнью Джамиля довольна.

Подольск, 2012 год. Снова мама с просьбой – у Джамили неудобная стыковка почти в сутки между рейсами из Перми в Новую Зеландию. Я больной, с температурой и злостью еду в ненавистное Шереметьево, где Джамиля, дочь и тьма багажа. Дома она открывает один из чемоданов. В нем ряд банок.
— Что это?
— Варенье и соленья. Мустафе нравится домашние заготовки, особенно желе из крыжовника. Моя мама специально варила, чтобы я ему привезла.
— В Новую Зеландию?
— Ну, да – у него там идут переговоры, он снял нам домик на две недели, а я вот ему вареньеца любимого привезу...

В моем мозгу мгновенно рождается образ волшебного новозеландского пейзажа. Бунгало среди изумрудной зелени и горных красот. На трассе сидит африканец из Нигерии и пьет чай с облепиховым вареньем. В этой вселенной "Ежик в тумане" всех победил.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Детский голос

    "Встал выбор — "Единая Россия" или КПРФ. Трезво помыслив, выбрал коммунистическую партию. Там более четкая идеология, а "Единая Россия" уже тогда…

  • Только Молотов, только коктейль

    О, это прекрасное возбуждение пермского сегмента ФБ на тему названия нового терминала аэропорта. При условии, что во всех адекватных случаях…

  • Июнь

    Кому как, а для меня Дмитрий Быков сначала великолепный знаток литературы - его труды о писателях "серебряного века" могут соперничать с лекциями…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments